Дорога Цхваричамиа - Тбилиси. Пейзажи и встречи

Направление Цхваричамиа - по трафику не самое активное. Мне пришлось ждать отъезда автобуса "Тбилиси - Тианети" два мучительных часа, благо время отправления было известно заранее. Кругленький, полноватый автобус ПАЗ, набитый мешками с мукой и ящиками с грушевым лимонадом, ехал медленно, а тем временем, я был занят разговором с тианетскими тётушками, которые с удовольствием впитывали мою сухумско-питерскую историю, восхищённо качали головами, сами рассказывали о Ленинграде ("Какой красивый! И люди хорошие!" - "А я там не бывала, но слышала красивый. Белые ночи там. А правда, мосты разводят?") и подарили мне леденцы ("посластили дорогу").

Одна из моих собеседниц поделилась со мной секретом своей молодости. Ей 65 лет, а выглядит лет на 45. "Есть у меня одна подруга - глаз уже не видит, уши не слышат, хромает, а мне никто мои года не даёт", - с гордостью сообщила тианетская женщина.

К концу дороги о моём питерском происхождении знал весь автобус, я был в центре внимания, на меня с любопытством посматривали, улыбались, что-то обсуждали, ко мне обращались по-грузински и я напрягал все силы, чтобы понять, разводил руками, что-то говорил по-русски, меня не понимали, я не понимал, иногда понимал, мне что-то говорили, мужчина с широким лицом заулыбился и подколол меня, назвав по-грузински "маленьким агентом Путина", одна из пассажирок закивала ему. В общем, я вышел из автобуса вымотанным.

Вокруг - незнакомый посёлок, две собаки присматриваются ко мне. Я быстро пошёл в сторону от Цхваричамиа, хотя за домами виднелись потрясающие скалы, заросшие лесом - кажется, именно про это место я читал в Интернете. "Что я здесь вообще делаю?" - спросил я себя и надел наушники плеера, как только собаки исчезли из виду. "Свобода - это когда грызёшь верёвку зубами..." - поют Снайперы - не хочу грызть верёвку, отстаньте и дайте мне лесу, наконец!

Первые километры дорога вилась по пологим лесистым пейзажам, которые было не охватить фотоаппаратом. Люди здесь не ходят, домов не видно, иногда проезжают машины. Где-то справа - Сагурамский заповедник, преобразованный недавно в Тбилисский национальный парк.

Виды природы успокоили моё интровертное сознание. Я стал заходить в чащу, где нашёл орхидею. Жизнь сразу же наладилась.

Здесь был пионерлагерь, от которого осталась плиточная мозаика. Пионеры состязаются в беге, советские космонавты обживают вакуум, дети трубят социалистические гимны, в длинный красочный ряд выстроились счастливые представители 15-ти советских народов. Теперь в домах пионергородка живут беженцы из Абхазии 1992-1993 гг.

Через километра три-четыре началось ландшафтное разнообразие, появились холмы с луговой растительностью, геологические обнажения, виды на речку. Здесь я встретил черепаху, затем и человека...

- Мне тут подарили цифровой фотоаппарат. Слушай, как он устроен? Я не знаю, откуда мне знать, я только и жил в лагерях...

Это ко мне обратился человек с вихрами волос, падающих седеющими прядями. Добродушный, в лёгком подпитии, стоит у обочины с пакетом продуктов, ждёт попутку.

- Плёнки в нём нет? А куда записывается?.. Я, в конце концов, не выдержал и разобрал его – подумал, бог с ним, выкину, но хоть узнаю, как он устроен!

Стали разговаривать о здешних местах.

- Я вон там не то что черепаху видел, я там видел ежа и черепаху!.. Знаю, где здесь какие грибы растут – полно грибов! К грибам я в Москве приучился. Я – наркоман до грибов!

В конце разговора выяснилось, что мы земляки по малой родине и судьбе – он тоже из Сухуми, беженец.

- Только не убивай меня, что ты - земляк! Здешние люди не знают, как шумит Чёрное море в моей голове, когда я выпью!

Грузины нередко очень ярко выражаются, метафорично и сочно. Вот это мне очень понравилось - про шум Чёрного моря в голове - кто не понял, этим предложением мой собеседник описал свою ностальгию.

Растительность становилась всё более разнообразной. Лес, луга, скалы, украшенные одиночными деревьями, загадочные цветы. Я залез на гору и наткнулся на поразительный красный цветок; на скале - причудливый можжевельник, за ним - ромашки меж кустиков растения, жутко похожего на укроп. Ещё выше - вершина горы, следы оползня, домик земляных ос, ждущих врага, словно ракеты в шахтах - когда одна такая штуковина вылетела, я чуть не шарахнулся в обрыв, и поспешил прочь. От видов на горы, удивительных растений я переполнился эмоциями и уже не знал, как успокоиться. Однако уже вечерело, а до окраин Тбилиси ещё километров пять. Пора.

В конце пути долина сужается, и с обеих её сторон на горах стоят архитектурные сооружения - слева монастырь, а на правой горе - крепость. Сюда ещё надо вернуться, чтобы осмотреть и эту локацию... Я шёл, радуясь, что впереди долгая дорога, что у меня есть время переварить увиденное, послушать музыку, пошагать по пыльной дороге, ощущая свободу от всего, кроме настоящего момента и свежих живых впечатлений.

Шагать по дороге в одиночестве - лучше этого только встреча со случайным попутчиком. Рядом замедлилась старая волга, и водитель показал мне рукой "подвести в Тбилиси?" За рулём - интеллигентный мужчина лет сорока пяти. Здравствуйте!

- Это пчеловодческая машина, - пояснил он и извинился за беспорядок в салоне.

Всю дорогу мы говорили о природе, растениях, интересных местах. Дато - тбилисец, химик по образованию, занимается пчеловодством в Цхваричамиа, почти каждое утро ходит на прогулки в лес, иногда как будто охотится с собакой, но животных не стреляет - только зайцев, знает все дороги и тропинки. А недавно его дом пострадал от оползня. Погиб отец и пчёлы теперь под землёй.

Как такие ужасные вещи случаются с настолько хорошими людьми?

Прощание, вокзал, остановка. А дальше - ставшая привычной тряска в жёлтом автобусе "Богдан" по цхнетскому серпантину. Панорамы Тбилиси, маки, скалы, но мысли мои - на другой дороге.